ПЛАН-КОНСПЕКТ
ВНЕКЛАССНОГО МЕРОПРИЯТИЯ ПО ЛИТЕРАТУРЕ

«Литературный вечер памяти Юлии Друниной» с презентацией.
Выполнила: Черепанова Елена Ивановна, учитель русского языка и литературы МБОУ «Майминская средняя общеобразовательная школа №2»
Урок рассчитан на аудиторию учащихся 9- 11 классов и старше. Данный урок можно использовать как мероприятие в честь Великой Победы. Каждый слайд презентации демонстрируется по мере его уместности.( Презентация может быть составлена учителем самостоятельно)
Цели: Развивать речь, мышление, воображение школьников. Воспитывать позитивное и эмоциональное отношение школьников к поэтам 20 века. 3.Освоение первоначальных знаний о поэтах и писателях, творчество которых не вошло в школьную программу. Совершенствовать умения слушать, говорить. Развивать личность ребенка: внимание, мышление, память, воображение. Мотивировать к дальнейшему овладению более глубоких знаний в области литературы. Развивать интерес к поэтам- фронтовикам. Развивать способности к эмоционально-ценностному восприятия произведений изобразительного и музыкального искусства, выражать в творческих работах своего отношения к окружающему миру.  воспитывать эмоциональную отзывчивость и культуру восприятия произведений профессионального и народного искусства; нравственных и эстетических чувств: любви к родной природе, своему народу, Родине, уважения к ее традициям, героическому прошлому, многонациональной культуре.
Задачи: Образовательные: актуализировать знания о поэтах 20 века;
расширять общий и кругозор учащихся. Развивающая: создавать условия для развития памяти, внимания, воображения;
содействовать формированию  самостоятельной познавательной деятельности
содействовать развитию умений осуществлять рефлексивную деятельность Воспитательные: содействовать формированию патриотических чувств; содействовать развитию эстетического вкуса, культуры речи; содействовать воспитанию культуры общения, потребности в самовоспитании.

Оборудование: Презентация. Распечатки портретов поэтессы. Раздаточный материал. Оформление столиков.
Ход мероприятия

Заставка «Литературный вечер»
Организационный момент 2-3 минуты. Вступительное слово учителя. (Учитель приветствует детей и предупреждает, что все ребята сегодня будут зрителями. Учитель представляет действующих лиц мероприятия: 1 ведущий, 2 ведущий, ученица в роли Юлии Друниной, ученик в роли Николая Старшинова, супруга Юлии Друниной. Несколько учеников заранее готовы читать стихи. Они сидят на своих местах и по сигналу учителя готовятся читать свое стихотворение (чтецы)) Звучит фоновая музыка .
Вводная часть .( На экране появляется портрет поэтессы. За отдельными столиками, друг напротив друга, сидят Ю. Друнина и ее муж. На столиках горят свечи, лежат карандаши, чистые листы бумаги. У В центре стоит учитель и двое ведущих. Свет приглушен.)
На слайде появляется портрет поэтессы.
Учитель: Ребята, сегодня мы с вами познакомимся с творчеством и судьбой одной из самых интереснейших поэтэсс 20 столетия, с Юлией Друниной. Каждое ее стихотворение пронзает душу, потому что каждая строчка – это прожитая строчка ее собственной судьбы. Юлия Друнина родилась в 1924 году, а умерла в 1991 году. Ее родители были педагогами. Она росла в счастливой полной образованной интеллигентной семье. После начала ВОВ, прибавив себе годы, Юлия отправляется добровольцем на фронт.

3. Основная часть.
1 ведущий: Одна из самых романтических поэтесс, Юлия Друнина прожила жизнь настолько яркую и трагическую, что если бы ее биография легла в основу художественного произведения – кто-то из читателей мог бы усомниться в том, что одна жизнь может вместить в себя столько испытаний, подвигов и страстей.
Чтец
И в житейских боях,
Мы, ей-богу,
Не прятались в щели,
Молча шли напролом,
Стиснув зубы, сжигали мосты,
Нас не нужно жалеть,
Ведь и мы никого б не жалели,
Мы пред нашей Россией
Во всякое время чисты.
2 ведущий: Судьба поэта всегда драматична – где бы и когда бы он ни родился. Война юному бойцу принесла не только боль и страх, но и первую любовь, воспоминание о которой она пронесла через всю жизнь и творчество, но ни разу не упомянула его имени. В своих стихах она называет его лишь Комбат.
1 ведущий: Самоубийство поэта… мы помним Есенина, Маяковского, Марину Цветаеву. Вот и Юлия Друнина. Она могла тысячу раз погибнуть на той войне, солдатом которой стала в 17 лет. А умерла по своей воле в роковой день 20 ноября 1991 года в гараже на даче, приняв снотворное и включив в машине выхлопной газ. Проходят годы после ее трагической гибели, а с необыкновенной, жгучей тревогой, как и в первые дни звучит все тот же вопрос: «Почему?»
Чтец:
Когда слишком рано уходят во тьму,
Мы в скорби и в гневе кричим: «Почему?»
А все очень просто – металл устает.
И рушится мост – за пролетом пролет
1 ведущий: Единственный ребенок в семье, прямо со школьной парты Юлия добровольно уходила на фронт. Девушка, только-только получившая паспорт, стала санинструктором на войне, в пекле, в пехоте. Смертельная опасность и тяжкий труд вместе. В общем, намучилась и насмотрелась.
2 ведущий: Артобстрелы, бомбежки, вынесенные из-под огня бойцы, тяжелое ранение, возвращение на фронт – все это спрессовано в невероятно коротком отрезке времени. Сердце не выдержало. Взорвалось стихами. Поэзия стала судьбой.
Ю. Друнина:
Я только раз видела рукопашный,
Раз – наяву. И сотни раз – во сне.
Кто говорит, что на войне не страшно,
Тот ничего не знает о войне.
2 ведущий: Эти строки Юлия Друнина сказала и от себя лично и как бы от всего фронтового поколения. Сколько потом ее товарищей по оружию стали потом ее собратьями по перу! Сергей Орлов, Михаил Луконин, Сергей Наровчатов, Семен Гудзенко, Михаил Львов… а сколько осталось навеки там, на поле боя.
Ю. Друнина:
Кричу, зову – не долетает зов.
Ушли цепочкою, шаг в шаг впечатав,
Как будто на разведку в тыл врагов,
Солдат Сергей Сергеевич Смирнов,
Солдат Сергей Сергеевич Орлов,
Солдат Сергей Сергеич Наровчатов.
Зову. Опять лишь тишина в ответ.
Но и она кричит о побратимах.
Кто говорит – незаменимых нет?
Забудьте поскорее этот бред:
Нет заменимых, нету заменимых!
2 ведущий:
И с каждым годом все дальше, дальше,
И с каждым годом все ближе, ближе
Отполыхавшая юность наша,
Друзья, которых я не увижу.
Не говорите, что это тени – я помню прошлое каждым нервом.
Живу как будто в двух измереньях –
В своей эпохе и в сорок первом.
1 ведущий.: Это ощущение мучало, не давало покоя.
За спиной Юлии Друниной все последующие послевоенные годы звучало эхо войны, с которым она принесла священное чувство товарищества и человеческого достоинства. Рядом и вокруг нее бурлило голодное, бедное, по-своему счастливое и несчастливое время, когда писала:
Ю. Друнина:
Я, признаться, сберечь, не сумела шинели –
На пальто перешили
Служивую мне:
Было трудное время…
К тому же хотели
Мы скорее забыть о войне.
Я пальто из шинели
Давно износила
Подарила я дочке
С пилотки звезду.
И коль сердце мое
Тебе нужно, Россия,
Ты возьми его,
Как в сорок первом году!
2 ведущий: Теперь перечитывая это и другие известные стихотворения поэтессы, заново для себя отмечаешь: как же точно передают они настроение тех лет и того поколения, какие реальные детали и образы несут в себе, какую правдивую, неприукрашенную летопись событий, начатую рано повзрослевшей и чуткой к поэтическому слову школьницей, представляют читателю. Летопись, эпиграфом к которой – от первой до последней страницы – могло стать всего одно, как пароль слово «Россия». Россия, единственно ради которой стоило жить и прежде всего любить.
Чтец:
Как объяснить слепому,
Слепому, как ночь, с рожденья,
Буйство весенних красок,
Радуги наважденье?
Как объяснить глухому,
С рожденья, как ночь глухому,
Нежность виолончели,
Или угрозу грома?
Как объяснить бедняге,
Рожденному с рыбьей кровью,
Тайну земного чуда,
Названного любовью?
За отдельным столиком стоит зажженная свеча, фотография Ю.Друниной. Ученик, в роли Николая Старшинова, мужа поэтессы, ведет повествование от первого лица. На экран выводится фотография Старшинова.
«Мы встретились в конце 1944 года в Литературном институте. Она ходила в солдатских кирзовых сапогах, в поношенной гимнастерке и шинели. Ничего другого у нее не было. И хотя позже, в 1948 году, писала:
Возвратившись с фронта в сорок пятом,
Я стеснялась стоптанных сапог
И своей шинели перемятой,
Пропыленной пылью всех дорог…
Мне казалось, что это нисколько ее не смущало, она привыкла к такой одежде. Нам было по двадцать. Юлия была измучена войной, худа и очень красива. Я тоже был достаточно заморенным. Но настроение у нас было высоким – предпобедным… Мы были студентами второго курса, когда у нас родилась дочь Лена. Ютились в маленькой комнатке, в общей квартире, жили впроголодь. Все трудности военной и послевоенной жизни Юля перенесла стоически – я не услышал от нее ни одного упрека, ни одной жалобы. И ходила она по-прежнему в той шинели, гимнастерке и сапогах еще несколько лет.»
1 ведущий: Это вспоминает первый муж Друниной Николай Старшинов. Их роднила фронтовая юность, любовь к поэзии, любовь к жизни. 15 лет совместной жизни и как шквал, ураган, новая Любовь. Любовь к человеку, который был старше на 20 лет, за его плечами к моменту их встречи теснились не только популярные в ту пору кинофильмы по его сценариям, но и десять лет воркутинских лагерей, как расплата за девчоночью влюбленность в него дочери «отца всех народов» Светланы Сталиной.
На экран выводится фотография Алексея Каплера.
2 ведущий.: Любовь – песня. И основанная на ней семья. Алексей Каплер – советский кинодраматург, писатель, педагог. Он любил ее мучительно до дна. Он был для нее всем: и мамкой, и нянькой, и другом, и отцом. Именно Алексей Каплер приучил Юлию Друнину к постоянному литературному труду. Расширился не только круг ее тем, но и жанров: она обратилась к публицистике, к прозе. Если посмотреть ее двухтомник, вышедший в издательстве «Художественная литература» в 1989 году, то окажется, что с 1943 по 1060 года, то есть за семнадцать лет, она написала вдвое меньше стихов, чем за такой же следующий отрезок времени. А если к этому прибавить написанную в эти же годы прозу, то получится, что ее «производительность» возросла вчетверо, а то и впятеро.
1 ведущий: Алексей Каплер ушел из жизни в 79-м году, после непродолжительной и тяжкой болезни. Но не ушла из жизни его любовь к ней. Осталась и незатихающая ее любовь (боль) к нему. И на все последующие двенадцать лет бытия растянулись непрекращающиеся ни на год, ни на день – ее настойчивые попытки облечь бесплотное, по существу минувшее, и потому невозвратное в новую, живую и жизнестойкую плоть. Чем-то заполнить образовавшуюся в душе пустоту, временами пугавшую ее своей непроглядностью яму бездонного бездонного одиночества.
Ю. Друнина:
Я заблудилась на кладбище,
Было жутко слышать мне,
Как погребальный ветер свищет
В потусторонней тишине.
Я заблудилась, заблудилась.
Мне чьи-то слышатся шаги.
Родной, как в жизни, сделай милость –
Мне помоги, мне помоги!
Ю. Друнина:
Была счастливою с тобой,
Такой счастливой я!
Но счастье рухнуло в забой,
Как тяжкая ладья.
Бездонна шахта и черна,
Черней от года в год.
А чья вина. Ничья вина.
Кому предъявишь счет?
Ведущий: Кто говорит, что попытка – не пытка? Для нее эти слова стали синонимами. Всегда и везде старавшаяся держать спину прямо, Юлия испытывала свой характер, словно постоянно искала подтверждений тому, что не стала слабой. Мысли о прошлом, которое многими полностью перечеркивается сегодня, вольно или невольно перекликались у нее с мыслями о сегодняшнем дне. Она пристально всматривалась в эти перемены. «Не могу больше, не могу, - говорила Юлия Друнина друзьям с несвойственным ей надрывом, – что я могу сделать. И какой толк от всей нашей говорильни, если ни на что в жизни она не влияет и все идет своим чередом?». Раскаленным гвоздем пронизывала ее страшная боль и горькая обида за свое поколение – поруганное, оплеванное, оскорбленное. Жило это и в ее стихах, прорываясь, порой такими пронзительными строчками:
Чтец:
… В котлован,
Где бульдозеры спят,
Собираются мертвые однополчане –
Миллионы убитых солдат
Миллионы на марше,
За ротою рота
Голоса в шуме ветра слышны:
«Почему, отчего
Так безжалостен кто-то
К ветеранам Великой войны?
Дайте, люди,
Погибшим за Родину слово.
Чутко вслушайтесь
В гневную речь.
Почему, отчего
Убивают нас снова –
Беспощаден бездарности меч».
1 ведущий: Ведь Друнина сама была частицей этих миллионов, этого Подвига, этой Победы.
ПОРТРЕТ ДРУНИНОЙ
Как гражданин она пыталась что-то сделать. Прямо и резко выступала на писательских и неписательских съездах, была народным депутатом. Но в доверительных разговорах с товарищами все чаще говорила, что хочет оставить депутатский корпус, поскольку ощущает в нем свою ненужность, отказалась от депутатских денег, а потом подала заявление о выходе.
Ю. Друнина: Утром 20-го опять дождило, но на душе было ясно: светил, притягивал «Белый дом». А «Эхо Москвы» продолжало призывать ополченцев. У небритых мальчишек и зеленых, осунувшихся девчонок сияли покрасневшие глаза. А у некоторых они сияли по-особому. Как тут, в накаленной обстановке, когда нервы натянуты до предела, все чувства обострены и так хочется жить. Да это же моя далекая юность строит баррикады, мы, правда, копали тогда противотанковые рвы, это она вооружается железными прутьями – у нас в ополчении, правда было и по трехлинейке на двоих, греется у чахлых костерков. И бренчат расстроенные гитары, вторя простуженным голосам. А танки рычат на соседних улицах. Танки!!! Когда в октябре 41-го, после прорыва фашистов под Вязьмой, наших ополченцев бросили в этот прорыв, я с детской смелостью неведения все время допытывалась: «Скоро передовая?». Хмурый очкарик пробурчал: «Вот прорвутся немецкие танки – и будет тебе передовая». Ужас пронзил меня, как щампур цыпленка… А сегодняшние мальчики – девочки, сбежавшиеся к «Белому дому», прекрасно знали, что танки рядом. Но я понимала, что самое сильное оружие молодежи и взрослых – нравственная невозможность отступить. Понимали это и путчисты и боялись, что вся Москва превратится в сплошную баррикаду.
1 ведущий: Таким сильным и высоким оказался в те дни ее душевный порыв.
О, Россия – с нелегкой судьбой страна…
У меня ты, Россия, как сердце одна.
Я и другу скажу, я скажу и врагу –
Без тебя, как без сердца прожить не смогу…
2 ведущий: Увы, вскоре наступило охлаждение и стало наступать трезвое прозрение. И никто, кроме нее самой, не видел, не чувствовал с такой остротой, как ширилась, как затягивала ее в свою глубину та губительная полынья безысходности, на кромке которой она еще строила, воздвигала одну защитную преграду за другой: говорила о новой книге, собиралась перевезти прах мужа с кладбища в Старом Крыму на кладбище в Москву, гуляла по любимым местам. А между тем, ее уход из жизни был продуман до мелочей. Она готовилась к смерти неспешно и тщательно, так готовятся к серьезному делу.
По той же тропинке на даче в Пахре, где каждая пылинка помнила о двух неразлучных, о НЕМ и о НЕЙ, Юлия Друнина пошла в последний раз. Последний путь – от дачного крыльца – до дачного гаража. Последнее снотворное. Включённая «печка». Последний сон. Такой уход не мог не обезобразить ее смерти. Записка, адресованная милиции, с просьбой никого не винить. Записки – близким, записки подруге Вале Орловой, записка к Владимиру Савельеву…
За столиком Ю. Друнина пишет предсмертные записки и читает их вслух.
«Почему ухожу? По-моему, оставаться в этом ужасном, передравшемся, созданном для дельцов с железными локтями мире, такому несовершенному существу, как я, можно, имея только крепкий личный тыл…
А я к тому же, потеряла два своих главных «посоха» - ненормальную любовь к старокрымским лесам и потребность «творить…».
Оно и лучше - уйти физически не разрушенной, душевно не состарившейся, по своей воле. Правда, мучает мысль о грехе самоубийства, хотя я, увы, не верующая. Но если Бог есть, он поймет меня…
Обнимаю, прости, живи долго!
Юлия».
1 ведущий: Рукопись новой книжки лежала на видном месте. Друнина перечитала ее сама.
Читает Ю. Друнина
Что ж, и мы, как все на свете, бренны.
По-солдатски нужно встретить смерть.
Уходить с достоинством со сцены –
Это тоже надобно уметь.
Прожито не мало – слава Богу!
Было плохо. Было хорошо.
Выпьем же, товарищ, на дорогу,
Наливай, товарищ, «посошок»!
2 ведущий: Был бы жив Каплер – он бы ей многое мог объяснить. Мудрый и сам от этой власти пострадавший, он нашел бы нужные слова, чтобы Юлия Владимировна не так остро страдала от чудовищной правды, потоком хлынувшей со страниц журналов и с телеэкрана. Но теперь она была одна. Объяснить было некому, сама понять не могла, потому что была слишком чиста и мир видела четко разделенным на черное и белое. Она не верила, что черное и белое могли смешаться в грязно-серой цвет. Она просто считала, что они вдруг поменялись местами и, получается, она была не на той стороне… Она начала завидовать тем, кто погиб с верой в свою правоту и с надеждой на победу – тем, кто до Победы не дожил.
Ю. Друниной
Как я завидую тому,
Кто сгинул на войне!
Кто верил, верил до конца
В «любимого отца»!
Был счастлив тот солдат…
Живых разбитые сердца
Недолго простучат.
1 ведущий: И её сердце не выдержало – разорвалось. От жестокой нашей жизни. Вдумаемся: какая же действительно жестокая и беспощадная у нас сегодня жизнь, если поэт, столько перенесший на своем веку, предпочитает убить себя, но не оставаться в ней больше.
Заключительная часть.
Учитель: Эта смерть – предупреждение. Образумимся ли? Неужели и дальше будем так жить, обозленные или равнодушные друг к другу? И лучшие люди будут предпочитать смерть такой жизни? Юлия Друнина, покинувшая нас, к нам взывает: «Очнитесь, сделайте все возможное, чтобы стать, наконец, настоящими людьми в человеческом и достойном человека мире!»
Заставка «Раз наяву и сотни раз во сне…».
Вновь потуже натянем шлемы,
Вновь проверим ремни –
Держись…
Да, Великие Гонщики все мы,
Наше вечное ралли – ЖИЗНЬ.