Награждённого орденом «Мужества» - посмертно.
Столько мыслей витало в голове…. И вдруг пропали. В самый неподходящий момент голова отключилась. Множество сценариев вступления проговаривала про себя, а тут чистый лист. Не знаю, как написать о такой великой боли. О горе матери потерявшей ребёнка. А сколько их таких по всей нашей стране….
Хотелось бы разобраться, что это был за человек. При его жизни нам не суждено было встретиться, но при своей работе я очень часто сталкиваюсь с его именем.
Так кто же ты такой был, Дмитрий Мардилович, что о тебе говорят после гибели? Почему в твою честь проходит турнир по баскетболу?

Маленький Дима с мамой, папой и дядей.
На дворе весна! Птицы поют! Ручьи несут привет! На столе разложены фото, письма, блокнотики, и орден, который никогда не был на груди героя. Это было несколько лет назад, когда я впервые задумалась об этой истории. И любопытство моё не утихло. Уговорила одну женщину, подругу Ольги Евгеньевны, Водолазову Татьяну Николаевну, сама она никогда не заводила разговоров о Диме, понимала, как это больно. Но меня поддержала и уговорила её.
Обговорили детали, назначили время и день.
Ольга Евгеньевна ждала нас, не как дорогих гостей, но всё же встретила с улыбкой. Аккуратно достала с полки документы сына, пригласила пройти в кухню.
Вся, долго хранившаяся годами боль, вылилась в наш большой разговор. У Ольги Евгеньевны в душе ноющая рана. И кровоточит она уже почти двадцать лет. Не понять эту женщину тем, кто не терял близких. И пожалеть хочется её, да не найти тех нужных слов сочувствия, тех правильных фраз от которых станет ей легче. Потому как их нет, а есть боль утраты, непреодолимое чувство убежать, убежать так далеко от всего земного, зарыться в родное плечо и никогда не расставаться.
Начали издалека и постепенно, история сложилась.
Мардилович Ольга Евгеньевна - мама Дмитрия Мардиловича, героя, награждённого орденом «Мужества» - посмертно.

Приехала семья Мардилович в Большую Вруду из Белоруссии, города Гродно. Ольга Евгеньевна работала на двух работах, чтобы воспитать сыновей. Двух озорников Александра и Дмитрия.

Дмитрий и Александр во дворе г. Гродно Белоруссия.
Говорят, что все мальчишки бандиты. И у этой мамы не было исключения. Беспокойство за их будущее не давало покоя. Ребята росли, а мама строила планы.  Переезд из Белоруссии дался нелегко. Старший Дмитрий, закончивший школу в Гродно и поступивший там же в училище, здесь оказался без гражданства и соответственно его никуда из училищ не принимали. Пришлось обратиться в Большеврудскую школу где не отказали. Приняли как родного и в самой деревне. Дмитрий приобрел в наших краях много друзей, участвовал в самодеятельности Большеврудского ДК, в общем молодость била ключом. 

Дмитрий с друзьями в гостях.

Выступление в Доме культуры.

Из воспоминаний Светланы Михайловны Чикалёвой о Дмитрие: «Я помню очень хорошо, как его мама ждала письма. Я шла в школу, Ольга Евгеньевна подметала, мы с ней останавливались, каждый раз она говорила – «Опять нет письма. Опять нет письма.» - очень эти моменты запали в память. И так продолжалось до тех пор, пока её не вызвали на опознание.  «А Димка встречался с девочкой, которая дружила с моей дочерью. Часто приходил к нам домой. На гитаре играл. В клубе помню, как песни пел, частушки смешные. Я с ним и ещё одной девочкой вели выпускной. Классным руководителем у них был Вадим Сергеевич Юдин. Но выпускной вела я. Дима вообще был очень интересный, весёлый, добрый парень. Были проблемы с русским языком, потому что в Белоруссии как говорят, так и пишут. Но это мелочи. Меня потрясало в нём другое - его ответственность. Однажды на зимней, лыжной эстафете школы, которая всегда проходила за мостиком, уже на старте, один из команды Дмитрия, отказался участвовать. Здесь либо искать кого-то, либо снимать всю команду. Что сделал Дима?! Он пробежал свой круг и пробежал круг за того, кто покинул соревнования. Я как раз в жюри была, и как сейчас помню, на финиш Дима пришёл на одной лыже. Вторая пополам сломалась. Но он прошёл, несмотря ни на что. Утопая по пояс в снегу на один бок. Это такая воля была у человека».
Ольга Евгеньевна вспоминает:
«Друзей у него было много. Двери в доме не закрывались. И парни, и девчонки. Бабушка уставала к дверям подходить. Он жалел бабушку, каждый раз говорил, что надо звонок отключит. Да так и не отключил».
Мечта была, не давала она ему покоя. Папа военный. И сын тоже мечтал служить. Только сдал выпускные экзамены, как пришла повестка из военкомата.
25 июня 1998 года сам Дмитрий написал в своём карманном блокнотике: - «Пусть в этот день, завянет вся природа. С него начал службу на 2 года. Пройдёт быть может много лет. О прошлом будет всё забыто. Пусть хоть блокнот оставит след о том, что в сапогах прожито.» - подпись – «рядовой Дмитрий Мардилович».
Через полгода мама приехала в учебную часть к сыну на присягу. Сколько гордости и она испытала, за своего первенца. И ещё больше надежд возложила на него. Мечтала, как сын приведёт в дом молодую жену. И ей всё полегче будет. Детский смех не покинет её ушей, что ещё нужно для счастья.

Фото с присяги Дмитрия.
Но счастье выбрало другой дом.
«Раньше, я не задумывалась над этим» - рассказывает Ольга Евгеньевна – «Он тренькал на гитаре, и это была всегда одна и та же песня про солдата в цинковом гробу. Где рыдает мать и словно тень стоит отец. Ругала я его много раз, ну неужели нет других песен. А он говорил, что нравится ему эта песня и всё тут. Когда с Белоруссии уезжали, получали военный билет, а там военком, протягивает мне билет и говорит – «Куда ты его? Ведь на смерть забираешь.» - я расплакалась, к начальнику пошла. Извинились передо мной. И как-то оно забылось.
Переехали, жизнь налаживали, школа, армия, мои переживания. Потом с армии Дима в отпуск приехал. Вот и фото есть. Он попросил его прислать потом в армию. Это было последнее письмо, которое получил. А фото — вот домой вернулось, когда вещи отдавали мне.

На лавочке около дома.
Гулял с молодёжью, а уже после его похорон мне говорят, когда в отпуске был попрощался со всеми. Сказал, что возможно последний раз виделись». – расплакались вместе.

Река Вруда, отпуск.

Перевела тему на книги, чтоб полегче стало Ольге Евгеньевне. Книга памяти – Боль Души на сто восемьдесят шестой странице фото Димы и пять строчек о нём. Дальше воспоминания о нём друзей. Вторая Книга памяти на двести шестьдесят четвёртой странице тоже несколько предложений. А сколько таких мальчишка в этих книгах.


И снова продолжили.
«Он хотел быть военным» - вспомнилось маме. – «Говорил, останется по контракту, а если не возьмут, приедет домой и поступит в школу милиции. Служил не далеко от дома, несколько раз приезжал в отгулы, я сама один раз там была. Ничего не говорил, не хотел беспокоить. Случайно узнала, что написал прошение о переводе его в Косово. А вот с Чечнёй не знаю, как получилось. Он с командиром разговаривал, брат мой просил, чтобы его в части оставили, а Дима сказал, нет. Сказал, что мир хочет повидать. Командир тогда пошутил, что отправит его на Новую землю. Сынок и туда был согласен, а я случайно позади оказалась. Поругала его, и вроде как успокоился. И в отпуск домой пришёл. Мне ничего не сказал, но знал уже, что в Чечню пойдёт. Саше на прощание сказал: - «Сашка, возможно я не вернусь. Нас отправляют в Чечню. Ты остаёшься за старшего. Береги маму и бабушку. Вся надежда теперь на тебя.» - вот это его слова. Мне Саша потом сказал, через время, а сразу не сказал, Дима с него слово взял молчать. А потом он письмо прислал, уже из Чечни, что не может молчать больше. Что он там, чтобы я не волновалась, что вернётся обязательно». – Ольга Евгеньевна снова вытерла слёзы. Немного успокоившись продолжила: -
«Историю такую помню, на масленицу, мы с мамой поехали ковёр покупать, а ему сказали встретить с поезда. Забыл, что нас встречать надо. И вот идём мы с этим ковром со станции, смотрим Димка наш масленицу наряжает, спохватился и свалился с этого чучела, с горы так летел. Смеху было».

Из воспоминаний о Дмитрии Кирилловой Татьяны Павловны:
«Он всего год учился у нас в школе. Но полюбили его все. Учился как все мальчишки, но участвовал во всех мероприятиях. Всё, что проходило в школе, везде был Дима. На гитаре играл. У него слуха не было, но играл. А на выпускном всё со мной танцевал. Я ему всё говорила, иди с девчонками танцуй, а он ни в какую не хотел. Рассказывал про семью, говорил, что он кормилец в семье. »

С мамой Дмитрия дошли до самого больного: -
«Я и не знала тогда, что такое компьютер. Меня посадили, показывают по монитору фото, несколько раз смотрела и не узнавала его. Не хотелось верить. На столе передо мной вещи его лежали, книжка записная, военный билет, фото где я Саша и Дима. Я как раз в последнем письме отправила фотографию, он просил. Мой брат помог с опознанием. Пока документы собрали и через три дня привезли цинковый гроб с Димой во Вруду. Здесь его и похоронили».

Похороны Дмитрия.
Из воспоминаний о Дмитрии Кирилловой Татьяны Павловны:
«На похоронах у Дмитрия было много народу, в школе отменили занятия, и все шли за гробом и рыдали. На кладбище митинг был, не помню, как звали женщину с районо, такие слова говорила, всё прямо от души. А мама его, помню, плохо ей было, её держали под руки. И такая скорбь была. А потом на одну из годовщин смерти, я предложила провести турнир по баскетболу в память о Дмитрии Мардиловиче. И вот уже почти двадцать лет и проводим. Теперь он на районном уровне. Раньше правда команд больше приезжало, со всей деревни люди приходили, школьники. А теперь совсем мало народа.»

И что же осталось у матери героя?
«Много бумаг получила, писем, благодарностей. Да что мне теперь их благодарность. Лежат в пакетике и всё. И вот одно письмо от командира:
«…15 января 2000 года в 10 часов утра, бандиты решили сбить два взвода гвардейцев, занимавших важную высоту. Около ста пятидесяти боевиков начали обходить взвод с трёх сторон. Бой шёл около полутора часов, силы были неравными. Гвардейцы мотострелки несли потери. Ваш сын Дмитрий не давал бандитам обойти взвод с права и метким огнём уничтожал противника, но враги лезли напролом. Когда же была получена команда отход, Дмитрий остался прикрывать взвод вместе с командиром взвода. Они держались до последнего патрона.
Бой, который принял Ваш сын, стал последним для него….»

«С Димой парень один с Волосово служил. И он мне рассказал позже» - говорит Ольга Евгеньевна -
«Нас расформировали за две недели до его гибели. Меня в танковую часть, а Диму в мотострелковую, части были рядом. В тот день как начался бой, Димка сказал мне, что они идут в бой, а мы идёт им на подмогу. И, что встретимся мы на поле боя. И как началась эта мясорубка. Наш командир приказал нам отступить, здесь я понял, что Димки нет в живых.
Бой прекратился, мы стали выносить солдат. Диму не вынесли, я его искал. И через несколько дней, другие ребята уже выносили оставшихся там, и Диму нашли.»
«Мальчишка этот ещё несколько месяцев прослужил там, потом вернулся. На один глаз ослеп. И всё говорил, что на месте Димы он должен был быть.
Памятник мы через год поставили. И приехали в этот же день бойцы с кем Дима служил, из ста двадцати осталось пятнадцать. Помянули его и уехали. Все дети, молоденькие. Им бы с девчонками дружить, а они вон как».
А у мамы Дмитрия Мардиловича в память о сыне, остались только бирочка с большого пальца ноги и несколько фото.

Я не делаю культа из героев этого рассказа. Хотела понять, кто они такие. Ольга Евгеньевна мама героя, которая вырастила и воспитала сыновей сама. И которая вверила великой стране на защиту. Он защитил её - Страну! Благодаря Мардилович Дмитрию и таким как он войнам, мы и наши близкие спим спокойно, едим досыта и живём в радость.
Низкий поклон всем матерям и жёнам чьи мужчины не вернулись с войны. Спасибо этим героям за мирное небо над головой.